Среда, 24.04.2019, 18:00
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

Гармония Единого & Места Силы в Крыму
Авторский проект Руслана Стойчева
+7(978)1002819 << Viber, WhatsApp, Telegram >> +7(978)8543956

Практика сталкинга

Места Силы в Крыму
Вход на сайт
Календарь
«  Апрель 2019  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930
Статистика

Онлайн всего: 12
Гостей: 12
Пользователей: 0

Священные деревья Крыма. Часть 2.

Продолжение части 1

Практически все южнобережные деревья-старожилы расположены на территориях, которые в настоящее время входят в перечень объектов природно-заповедного фонда АРК, и тем самым сохраняются от истребления.


К сожалению, не все исполины крымских лесов смогли дожить до времени, когда государство, хоть часто и недостаточно, но все же стало заботиться об охране природы.

 

Так, в 1922 году у села Биюк-Сюрень (совр. Танковое) было срублено уникальное дерево дуба черешчатого, возраст которого считался около 1500 лет – это было самое старое дерево полуострова, а по мнению знаменитого садовода Л.П. Симеренко «наш крымский великан – старейшее дерево в Европе» [22]. Дуб рос в фруктовом саду в пойме реки Бельбек, в имении Говорова (поэтому дерево часто называли «Говоровский дуб»), и по последним измерениям, проводившимся по заданию Л.П. Симеренко в 1910 году, окружность его ствола достигала 11,4 м (!), а окружность кроны – 46 м. Этот дуб-гигант по справедливости называли «крымским баобабом».

 

Им интересовались многие известные люди, чьи имена напрямую связаны с Крымом. Впервые этот потрясающий памятник природы открыл для науки и измерил в конце XVIII века П.С. Паллас. В своем дневнике он записал, что по берегам крымских рек»:иногда находятся весьма толстые дубы, из которых отменитее всех растущий близ деревни Суреене: ибо пень его имеет в окружности даже до 30 футов» [17], т.е. около 915 см. Согласно Палласу, «окружность площади тени, даваемой в полдень его кроной» равнялась 100 шагам [22].

 

Затем в 1852 году дерево измерил Х.Х. Стевен – основатель Никитского сада, тогда окружность ствола составляла уже 11,1 м, высота дерева 26,7 м, а диаметр кроны 31 метр.

 

В 40-х гг.XIX века великая княжна Елена Павловна, проезжая мимо дуба также соблаговолила его измерить и послала гонцов в Бахчисарай за мерной лентой; но «в лавках Бахчисарая не оказалось ленты такой длины» [16]. В 1888 году Говоровский дуб, который в то время еще называли «крымским зонтиком», посетили во время своей экскурсии в Бахчисарай ученики Симферопольской мужской гимназии. Они так же произвели замеры дуба: по их данным ствол имел «15,5 аршин в окружности, площадь, покрываемая ветвями его, равна 6300 квадратных фута, высота равняется 12,75 сажени» [19]. Гимназисты высчитали, что под сенью его ветвей сможет уместиться более 3000 человек.

 

По поводу происхождения дуба-великана существовала следующая легенда: «Жили два брата, старший был ученый и любитель редкостей, младший – добрый малый, не больше; он жил трудом и никогда не обращался к старшему брату за помощью. Достигнув совершеннолетия, младший брат обручился и был назначен день свадьбы, как вдруг невеста его сильно захворала, и врачи заявили, что медицина бессильна. Осталась единственная надежда на талисман брата, силою которого совершались чудеса.

 

Старший брат наотрез отказал в талисмане, так как он не был согласен на этот брак. Нужно было во что бы то ни стало похитить этот замечательный кусочек дерева, в котором заключалась и жизнь невесты, и будущность младшего брата. Случай скоро представился и жених уже был на пол пути от невесты с талисманом в руках, как посланные старшим братом слуги догнали его при сильной грозе и проливном дожде.

 

На этом самом месте, где стоит дуб-великан, младший брат с досады, в сильном гневе, бросил талисман в землю и затоптал ногами. Из этого кусочка дерева и вырос громадный дуб, корою которого и поныне лечатся татары, и вера в существование чудодейственной силы дуба спасает их от недугов. Есть болезни, которые, по татарскому поверью, исцеляются сном около корня этого дерева» [19].

 

Не удивительно, что местные жители-татары искренне почитали это величественное дерево, рассказывали о нем многочисленные предания и легенды, а листья дуба и его кору использовали в качестве лекарства от многих болезней. Кстати, кора дуба была не похожа на обычную кору дерева, а «как бы превратилась в окаменелую массу, и с большим трудом местные татары скоблят её топором для «илача», то есть для лекарства, которым они лечатся от всех недугов» [19].

 

На бережное отношение к дубу-великану указывает и тот факт, что нижние самые мощные (до 1.5 аршина в диаметре) и тяжелые сучья дерева поддерживались сложенными из бута каменными колоннами. Дуб из Биюк-Сюреня был широко известен и почитаем в Крыму – его изображения печатались на открытках, в журналах «Нива» и «Пчела», есть его фото в книге Л.П. Симеренко «Крымское промышленное плодоводство», Говоровский дуб показывали путешественникам как экскурсионный объект.

 

Возможно и сейчас бы рос этот великан растительного мира, старейший из всех крымских деревьев, не приди в чью-то голову чудовищная мысль уничтожить эту святыню растительного мира Крыма. Скорее всего, пустили дуб на дрова как раз из-за его почитания местными жителями. Ведь 1922 год – время, когда в самом разгаре шло уничтожение святынь – как рукотворных, так и природных. Но так ли все было – нам уже никогда не узнать.

 

Еще недавно среди местных жителей округи Гурзуфа ходило предание о старом дубе на горе Аюдаг (Медведь-гора). Эту легенду хорошо выразил в стихах крымский поэт Анатолий Никаноркин:

 

О чудесном дубе в лагере «Артек»

Как-то говорил мне старый человек:

«На лесной поляне, на горе Медведь

Дуб стоит могучий, можешь посмотреть,

Он стоит – не сохнет – очень много лет,

Слышал, – не ручаюсь, – есть такой секрет:

Силу и здоровье получает тот,

Кто коснется дуба, в руки лист возьмет:

 

(А. Никаноркин. «Чудесный дуб». Литературно-художественный альманах Крым, №31, 1962.)

 

Строчки стихотворения возвращают нас к «Говоровскому дубу»: его листья так же использовались местным населением как лекарство, врачующее от всех болезней. Два этих свидетельства о врачующей силе дубов-гигантов наталкивают на мысль, что ещё до недавнего времени некоторые старые почитаемые крымские деревья считались у местных жителей целебными, что являлось одним из остатков древнего культа «святых» деревьев, переросшего в данном случае в почитание врачующей силы дуба.

 

Тысячелетнего возраста могут достигать не только местные крымские породы, но и некоторые представители культурной флоры, завезенные на полуостров людьми. До наших дней в долине р. Улу-Узень, чуть ниже с. Генеральское (б. Мега-Потам, Улу-Узень), сохранились два гигантских «тысячелетних» дерева грецкого ореха, культура которого связана с появлением в Крыму выходцев из Греции. Крона самого старого из них занимает площадь в 900 м2, ширина кроны с востока на запад 29 м, а с севера на юг 35 м. Высота дерева 25 м, обхват на уровне груди 575 см, а диаметр ствола 180 см. [18].

 

Ещё в начале XX века на Южном берегу, в имении Мшатка, рос огромный «тысячелетний» орех, который был хорошо известен среди крымского населения. Этот гигант имел ствол толщиною «в 5 обхватов» и одиноко, словно настоящий памятник, стоял посреди круглой, покрытой виноградниками, долины. Это дерево было такой величины, что по словам В.Х. Кондараки «под тенью его могут расположиться до ста всадников» [12]. Поэтому дерево так и называлось: «сто всадников». В год оно давало урожай до 70 000 орехов. Интересно, что в 30-х годах XIX века на вершине ореха, «на его громадных развесистых ветвях, среди самой листвы, была устроена обширная беседка – ротонда, куда вела витая большая лестница кругом ствола» [16].

 

До второй половины XIX века в Мисхоре рос не менее замечательный и знаменитый орех-великан, который хоть «размером ствола и уступал мшатскому, но в росте был больше и на вид грознее». Татары называли это дерево собственным именем – «черкес-чевис», оно было поделено между 16 владельцами, каждому из которых принадлежали отдельные ветви дерева, переходившие по наследству из рода в род. С каждой такой ветви, а длина некоторых из них достигала 28 шагов, собиралось до 100 000 (!) орехов в год. Орех был настолько громаден и величественен, что даже император Николай I, путешествующий по Таврике в 1837 году, был поражен его красотой и приказал зарисовать орех. Дерево это считалось самым старым на Южном берегу и когда оно было повалено бурей, то оказалось, что «между стволом и ветвями на нем росли целые деревья лавра и рамуса». Из ореха получилось несколько сажень дров [11, 16].

 

Иногда, даже большим почитанием, чем старые «тысячелетние» деревья, пользуются сравнительно молодые представители древесной флоры в возрасте от 200 до 800 лет, в том случае, если с ними связано какое-либо важное историческое событие либо личность известного человека. Такие деревья-свидетели называются «мемориальными» и практически всегда имеют среди местного населения свое собственное имя. Необходимо отметить, что понятие мемориального дерева весьма широкое – таким деревом может стать и гигантский дуб, посаженный 500 лет назад в честь великой военной победы, и 10-ти летняя березка, посадкой которой отец ознаменовал рождение наследника.

 

Наиболее известным из крымских мемориальных деревьев является величественный экземпляр дуба черешчатого в Детском парке города Симферополя. И хотя это дерево непосредственно не связано с каким-либо важным историческим событием, это наистарейшее дерево города очень почитаемо среди жителей Симферополя, которые ежедневно приходят в Детский парк отдохнуть под тенью громадного дуба. Дуб имеет и собственное название – «Богатырь Тавриды», олицетворяя своим могуществом и величием благословенную землю Тавриды. В настоящее время высота дерева составляет 25 метров, обхват ствола 6,12 метра, а диаметр кроны около 30 метров. Насчет предположительного возраста дуба существует несколько мнений, в связи с чем в разных источниках указывается различный возраст – от 500 до 700 лет [8, 14, 20 и др.]. Точный же возраст «Богатыря Тавриды» определить в данное время невозможно.

 

До возникновения первых строений г. Симферополя «Богатырь Тавриды» рос в составе естественного тугайного дубового леса поймы реки Салгир. С ростом города росла и хозяйственная деятельность в долине Салгира – естественная растительность стала уступать место человеку. Погибали под ударами топора и многовековые дубы – чудом с тех пор остался «Богатырь Тавриды», да несколько дубов 300 – 400 летнего возраста, разбросанных по паркам и скверам города. Есть такие дубы в парке «Салгирка», в Детском парке у Института минеральных ресурсов и один дуб в сквере им. В. Ленина по ул. Павленко.

 

До конца ХХ века «Богатырь Тавриды» рос в составе сада известного химика Де Серра, хорошего знакомого А.С. Пушкина. Замечательный русский поэт, будучи в 1820 году в Симферополе, гостил у Де Серра и наверняка неоднократно гулял по саду, где его пытливый взгляд мог остановиться и на нашем дубе. И кто знает, может и бессмертные слова: «У Лукоморья дуб зеленый:» родились в голове поэта как раз у этого дерева. Уже только поэтому оно заслуживает охраны и почитания.

 

Решением Крымского Облисполкома от 22.02.72 г. за №97 дуб «Богатырь Тавриды» был объявлен памятником природы. В настоящее время дуб растет посреди обширной площадки Детского парка, находится в довольно хорошем состоянии, является одной из достопримечательностей города и гордостью симферопольцев.

 

Другой не менее известный и почитаемый экземпляр дуба черешчатого сохранился в нескольких километрах к северу от Белогорска в долине р. Биюк-Карасу. Это так называемый «Суворовский дуб», под которым, как гласит предание, в 1777 году великий русский полководец, генерал-поручик Александр Васильевич Суворов вел переговоры с представителями турецкого султана. Почти из самого основания ствола у дуба выходят четыре больших сросшихся между собой ветви, из-за чего дуб иногда ещё называют «Четыре брата».

 

Ветви дуба образуют громадную крону диаметром 30 метров, которая отбрасывает тень на 300 м2. Диаметр ствола в основании дерева равен 3,8 метров, а окружность ствола 12,2 м, при высоте дуба в 18 м (по некоторым данным высота 22 м). Возраст «Суворовского дуба» приблизительно равен 800 лет. С 1997 года дуб находится под охраной государства как памятник природы.

 

С именем другого известного в Крыму человека – Федора Карловича Мильгаузена связано дерево каштана конского, произрастающего во дворе дома №30 по ул. Фрунзе в Симферополе. Ф.К. Мильгаузен (1775–1853) был известным русским врачом, общественным деятелем и ученым. В его доме, который сохранился до наших дней (ул. Киевская №24) и который выходит фасадом во двор, где растет каштан, бывали многие знаменитые люди, чьи имена дороги каждому русскому человеку: художник И.К. Айвазовский, ботаник Х.Х. Стевен, историк П.И. Кеппен, поэты К.Н. Батюшков и В.А. Жуковский, актер театра М.С. Щепкин, литератор В.Г. Белинский и многие другие.

 

Некоторые из них могли видеть и этот каштан, который был посажен Ф.К. Мильгаузеном в 1829 году в качестве мемориального семейного дерева: в одну лунку врач посадил семь плодов каштана – по количеству членов своей семьи. В первые же годы после посадки два ростка пропали, а остальные пять хорошо прижились и слились в единое мощное пятиствольное дерево, которое в отличном состоянии сохранилось до наших дней – каштан ежегодно обильно цветет и плодоносит.

У самой земли стволы дерева срослись и здесь (на высоте 40 см) их общий обхват составляет 5,15 метра. На высоте 2 метра отдельные стволы каштана имеют обхваты: 1,85 м, 2,00 м, 2,25 м, 2,30 м и 2,25 м. В 1972 году решением Крымского Облисполкома «Пятиствольный каштан» был объявлен памятником природы.

Есть свое мемориальное дерево и на Южном берегу Крыма. Это – хорошо известный всем поклонникам творчества А.С. Пушкина так называемый «Пушкинский кипарис», который растет в Гурзуфе у входа в дом, где три недели жил талантливый русский поэт. Для Пушкина, жителя северной России, диковинное дерево кипариса навевало приятные думы, под его пирамидальной кроной рождались замыслы новых творений, да и через много лет после крымской поездки А.С. Пушкин неоднократно вспоминал своего «южного друга», с которым он каждое утро здоровался по пути к морю.

 

В год 200-летия Пушкина две ветки этого дерева были переданы на могилу Анны Керн и в музей поэта в Санкт-Петербурге. Там же, в Гурзуфе, возле памятника А.С. Пушкину растет громадный платан, посаженный в годовщину смерти поэта – в 1838 году владельцем гурзуфского имения И.И. Фундуклеем. Этот платан так же можно считать за мемориальное пушкинское дерево.

Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что культ «священных» деревьев в Крыму имел место в прошлом и в замаскированном виде сохраняется до сих пор. На заре истории почитание «священных» рощ и отдельных деревьев было широко распространено среди автохтонных крымских племен до тех пор, пока большинство из этих деревьев не пали под ударами миссионерских топоров.

И все же миролюбивое христианство, не скрывавшее своей ненависти к языческим культам, не смогло окончательно уничтожить их пережитки – в Горном Крыму периодически встречались «святые» деревья, а иногда и целые рощи, которые теперь уже были посвящены какому-либо христианскому святому и находились под его защитой. Та же самая ситуация складывалась по отношению к пережиткам языческого культа «святых» деревьев и у последователей учения Магомета: в исламе «святыми» деревьями становились те, что росли у могилы праведного человека – азиса.